Михаил Крутихин

Устранено последнее препятствие для прокладки труб «Северного потока-2» по дну Балтики: 30 октября Дания разрешила строительство газопровода в ее эксклюзивной экономической зоне. Однако это не значит, что «Газпром» в ближайшее время сможет полностью отказаться от украинского транзита.

После того, как трасса «Северного потока-2» будет сдана в эксплуатацию, «Газпром» получит потенциальную возможность прокачивать из России в Германию по четырем ниткам двух «Северных потоков» 110 млрд кубометров газа в год. С юга, через Черное море и Турцию, компания рассчитывает направить в Европу еще почти 16 млрд кубометров ежегодно, плюс столько же будет возможно поставлять турецким потребителям. Планировавшийся изначально четырехниточный «Южный поток» мощностью 63 млрд кубометров в год пришлось свернуть, когда стало ясно, что строить его начали (и миллиарды долларов уже потратили) без надежды на разрешение от регулирующих органов Евросоюза.

Цена для России

Официальной мотивацией прокладки северного и южного «потоков», которые должны сойтись на газораспределительном хабе Баумгартен в Австрии, в 2010 году была объявлена необходимость увеличения поставок в Евросоюз, где прогнозировали увеличение годового импорта на 200 млрд кубометров в год к 2030 году. Планы отказа от транзита через Украину руководство страны и «Газпрома» тогда отрицало. Однако уже в апреле 2015 года руководитель «Газпрома» Алексей Миллер признал, что «Северный поток» является «обходным проектом» для Украины. Более того, в 2016 году компания приняла программу вывода из эксплуатации газотранспортной инфраструктуры, доставляющей газ к украинской границе. По словам Миллера, к 2020 году в этом коридоре будут ликвидированы 4300 км труб и 62 компрессорные станции, а к 2030 году — 10700 км. Возможности прокачки газа из России через украинскую территорию практически исчезнут.

С прогнозами роста европейского спроса на российский газ тоже не все срослось. Сейчас уже ясно, что в развитых странах, включая ЕС, обозначилась цель декарбонизации, то есть отказа от ископаемых видов энергоносителей. Та же Германия рассчитывает к 2050 году полностью прекратить использование угля, нефти и природного газа. Вкладывать колоссальные средства в новые газопроводы, ведущие на потенциально ненадежный рынок, было по меньшей мере недальновидно.

Не остановила инициаторов проекта «потоков» и непомерная стоимость этого начинания. Более того, «Газпром» принял решение отказаться от использования нынешний вполне работоспособной системы доставки газа из Западной Сибири на Запад, хотя истощение легендарных месторождений — Уренгоя, Медвежьего, Юбилейного и других — оставляет в трубах достаточно свободной мощности для приема новых объемов. Началось строительство нового газового коридора с Ямала до Балтики и его ответвлений к Черному морю.

Стоимость строительства этого коридора с Ямала в направлении Европы была подсчитана экономистами института ВНИИгаз еще в 2008 году. В подписанной Миллером «Программе комплексного освоения месторождений полуострова Ямал и прилегающих акваторий» (копия имеется в распоряжении автора) говорится, что по разным сценариям создание такой инфраструктуры только до Торжка, не говоря уже о трассах от Торжка до морского побережья, обойдется суммой от $80 млрд до $93 млрд. Сколько на самом деле «Газпром» потратил на прокладку новых труб для обхода Украины, не сообщается. В том же документе говорится, что ямальский проект, учитывая гигантскую стоимость строительства нового газотранспортного коридора, не оправдается коммерчески даже к 2035 году.

Замысел российского руководства — то есть обход Украины и лишение ее прибыли в размере $2-3 млрд в год в виде платы за транзит — дорого обошелся госкомпании, которая израсходовала на политизированный и коммерчески неоправданный проект десятки миллиардов, перечислив их в карманы подрядчиков, которые и строили «коридоры» и «потоки». Потерпевшей стороной при таком раскладе оказалось население России.

Взгляд из Европы

Что же получила от «потоков» Европа? Импорт российского газа переводится на новые маршруты со старого, украинского, доказавшего свою надежность. Согласно данным «Нафтогаза», аварийность газотранспортной системы Украины на средний километр трассы почти в восемь раз ниже, чем на газпромовских магистралях.

Российская сторона возлагает ответственность за перебои в снабжении европейцев на украинскую, которую она обвиняет в нарушении договорных обязательств. Однако история поставок российского газа Украине свидетельствует, что перекрытия 2006 и 2009 года происходили именно по инициативе «Газпрома». А обвинения в несанкционированном отборе газа Украиной в 2009-2019 года не привели к судебным искам со стороны «Газпрома», что ставит под сомнение российскую версию развития событий.

Сокращение на треть поставок газа в Европу в последнем квартале 2014 года и первом квартале 2015 года «Газпром» объяснял желанием прекратить реверсивные поставки газа на Украину. Ради этой цели «Газпром« потерял около $6 млрд упущенной прибыли. Непредсказуемость таких решений и их политизированность может стать дополнительным фактором риска для европейской энергетической безопасности в условиях, когда главный канал поставки газа из России будет сосредоточен на «потоках» на Балтике.

К этому надо добавить такое важное качество украинского транзитного маршрута, как обеспечение гибкости поставок. Украина с ее огромными подземными хранилищами газа служила и служит «подушкой безопасности» для компенсации чрезвычайных, сезонных и даже суточных перепадов в спросе на газ. «Потоки», по которым прокачивается постоянный объем, реагировать на перепады спроса не в состоянии. Не исключено, что фактор такого риска приведет к повышению цены российского газа для европейцев.

У Дании нет больше возражений против строительства «Северного потока-2». Тем не менее, у проекта остались и другие противники. Согласование режима эксплуатации нового маршрута должно, по правилам антимонопольного законодательства ЕС, проходить в Германии, однако решение немецкого регулятора должно утверждаться Еврокомиссией, где свое слово обязательно скажут представители стран, изначально возражавших против газпромовского проекта: Польши, Словакии, Италии, балтийских государств. Особых симпатий к «Газпрому» не испытывает и нынешний состав Еврокомиссии. Стоит также вспомнить, как по жалобе Польши европейский суд ограничил право «Газпрома» монопольно прокачивать газ по германскому газопроводу OPAL. Объемы, которые были сняты с этого газопровода, пошли, кстати, по старому мощному и гибкому маршруту через Украину. Аналогичная судебная коллизия ждет и газопровод EUGAL, который рассчитан на прием газа из «Северного потока-2».

Получается, что полностью отказаться от украинского транзита «Газпром» пока не может. Во-первых, поставкам газа требуется гибкость, которую балтийские трубы обеспечить не способны. А во-вторых, «Газпром» не может использовать весь потенциал «потоков», поскольку ему мешает его статус монополиста. Так называемый «третий энергетический пакет» ЕС и особенно недавно скорректированная в его составе Газовая директива ставят российскую компанию перед необходимостью радикально пересматривать модель поведения на газовом рынке Европы.

Яблоко раздора

Когда в 2012 году европейские регуляторы энергорынка начали расследование «монопольных практик», к которым прибегал «Газпром» в восточной Европе, компания в срочном порядке принялась менять тактику: выводить из цепочки сбыта посредников, нормализовать ценообразование в соответствии с реальностью, отменять несправедливые условия в контрактах и т. д. К 2019 году все претензии следователей Еврокомиссии были сняты, и «Газпром» избавился от риска заплатить гигантский штраф за злоупотребление своим доминирующим положением на газовом рынке в ряде стран.

Сейчас европейцы фактически требуют реформировать газовую отрасль России, поскольку без радикальной реформы «Газпром» попросту не может выполнить нормы ЕС. Упрощая изобилующие деталями и оговорками правила, можно заключить, что России, если она хочет использовать потенциал новых труб на все сто процентов, придется сформировать независимого владельца или оператора «Северного потока-2» с прозрачными и справедливыми тарифами, а также допустить в эту трубу газ поставщиков, не входящих в «Газпром». Выполнить такие требования не позволяет российское законодательство, согласно которому единственным экспортером газа является владелец и оператор российской газотранспортной системы, то есть «Газпром».

Пока трудно угадать, во что выльется этот конфликт между антимонопольными принципами европейцев и российской любовью к госмонополиям. К европейскому давлению на Москву в интересах формирования цивилизованного конкурентного газового рынка внутри России наверняка присоединятся нефтяные компании, располагающие запасами газа и желающие видеть равные условия для бизнеса у всех игроков. К сторонникам реформы могут примкнуть и подрядчики, которые строили становящиеся ненужными газопроводы. В случае раздела монополии они могли бы пустить капиталы на приобретение контрольных пакетов в наиболее выгодных подразделениях разделенной компании, имеющих значительные резервы и добычной потенциал для производства сжиженного газа.

Не исключено, что мы еще увидим независимую от «Газпрома» и организованную по образцу «Транснефти» общенациональную газотранспортную компанию, а заодно и конкурирующие между собой независимые коммерческие газодобывающие компании. Примечательно, что такое развитие событий может спровоцировать мегапроект, начатый именно монополистом.